January 12th, 2013

Первая запись

Сегодня, на исходе субботы, я наконец сдался и начал вести блог. Уже довольно давно моя жена и парочка моих друзей с которыми я веду иногда переписку в разных чатах, уговаривали меня писать блог. Особой необходимости я в этом не видел, но сейчас сдался и буду писать о самых разных вещах, которые меня волнуют или просто озвучивать мысли, которые лезут иногда в голову. Я уже не слишком молод, в жизни перепробовал довольно много самых разных видов деятельности и профессий и может быть кому-то мои мысли покажутся интересными. А если не покажутся - тоже ничего страшного. Сам я с интересом читаю несколько блогов симпатичных мне умных людей. Интересы у меня самые разнообразные: политика, история, языки, этнография, компьютеры, искусство... Да до хрена, вобщем, всякого. Я с детства был жутко любопытным.

Немножко о себе

   Родился и вырос в Киеве, еврей. Уже давно живу в Израиле, в который стремился примерно с 11 лет, но сначала не хотели ехать мои родители, а потом мы долго сидели в отказе.

   Был актером, вокалистом, танцовщиком, таксистом, строительным рабочим, служил в советской и израильской армиях. Работал управленцем-администратором, кампейн-мэйкером, занимался политической деятельностью, альтернативной медициной с тибетским, китайским и еврейским акцентом.

   Дважды женат и оба раза очень удачно, имею шестерых детей, тьфу-тьфу, чтоб они были здоровы. Во всех видах деятельности добивался успеха.

   Очень люблю свою страну и горжусь тем, что немало успел сделать для нее. С брезгливостью и опаской смотрю на Россию, просто с брезгливостью на Украину, с сожалением и надеждой на возвращение common sense смотрю на США. К остальным странам отношусь с разной степенью равнодушия. Более подробную информацию обо мне вы сможете получить в моих будущих постах.

PS 13/03/2014

   В связи с последними событиями брезгливость к Украине сменилась определенной толикой уважения. Искренне желаю им стать нормальным народом в нормальной стране.
Соответственно, в отношении  России брезгливость сменилась омерзением, а опаска -  уверенностью в безумии этой страны.

Немножко о грядущих выборах

Немного о выборах в Израиле. По своим политическим воззрениям я безусловно принадлежу к правому лагерю. Я не являюсь поклонником того или иного политического деятеля, но Биби - это то, что на иврите называется наименьшее зло. Меня несколько смешат горячие поклонники Нафтали Беннета. Я не так уж много о нем знаю, но точно так же мало о нем знают и другие. Парни в вязаных кипах отличные товарищи и соседи, они честны и благородны, я их очень уважаю. Но у них есть встроенная проблема: они несколько примитивно мыслят по сравнению с нерелигиозными интеллигентами. Те из них, кто не страдает от этого, являются, как правило, вернувшимися к религии, а не воспитанными в религиозной среде. Поэтому считать Беннета спасителем и альтернативой Биби довольно нелепо. Те же, кто еще правее Беннета - это настоящие идеалисты, а идеалистов в чистом виде я слегка побаиваюсь. В политике нужно уметь идти на компромиссы. Разумеется, эти компромиссы должны иметь жесткие границы, хотя определение этих границ штука непростая...
О тех, кто находится рядом с Биби. В первую очередь, это Авигдор Либерман. Не Ивет, а Эвик. Каждый раз, когда я читаю или слышу это дурацкое "Ивет", я дергаюсь. Когда-то давно ликудовские активисты восточного происхождения не были в состоянии выговорить Эвик. Так и пошло от них. Так вот, об Эвике. Отношусь к нему с большим уважением. Парень сделал сам себя с ноля, с большим упорством, умом и осторожностью. Никогда и никого в израильской политике не пытались раздавить и затоптать так, как пытались сделать это с Либерманом. Его политические методы мне не всегда были по душе, но он разумен, логичен, осторожен и удачлив. Не удивлюсь, если когда-нибудь он все-таки станет премьером. Другие же фигуры рядом с Биби куда менее масштабны и интересны.
О тех, кто левее писать вообще не хочется. Там свора глупцов, жуликов, интересантов. Короче - шваль.

Volvo

Отчего-то мне вспомнился этот эпизод моей жизни - мои Вольво. Много лет назад мы жили в маленьком поселении недалеко от Иерусалима на границе Иудейских гор и Иудейской пустыни. В соседнем поселке, гораздо большем, чем мой, открылся гараж. Гараж по-израильски это не место, где хранят машины, это автомастерская. Я подружился с владельцем гаража и он меня заразил своей любовью к Вольво. Я и раньше любил и знал машины, начинал еще в Союзе с горбатого запорожца, который я любил и ненавидел одновременно. Да и в Израиле к тому времени уже успел побывать владельцем и поездить на самых разных машинах. Но до Вольво не добирался, Вольво тогда в общеизиральском общественном мнении был машиной богатеев, символом. А мне до богатеев и их символов было как до Луны пешком. А тут вдруг у меня появился Вольво, да не обычный, а шикарный, редкой модели 164, с шестицилиндровым двигателем с двумя карбюраторами, кожаным салоном и дэшбордом красного дерева. Появился в виде полной развалюхи, притащенной со свалки в Тель Авиве. И я заболел. Я искал запчасти по всей стране и в свежепоявившемся интернете, я пропадал в гараже, я изучал книжки о Вольво и я был счастлив. Наконец-то в моих руках была настоящая Машина. Слушать ровный тяжелый рык шестицилиндрового, хорошо отрегулированного двигателя, - это было лучше, чем Бетховена, Моцарта и Пинк Флойд вместе с Лед Зепеллин. Мы объездили на этом Вольво всю страну много раз и всегда собирали кучу внимания. Это было классно! Менее классно было то, что все время приходилось что-то крутить, вертеть, регулировать, смазывать, менять и покупать. Машина была довольно дорогой в содержании. Но я не успокоился, я купил еще один Вольво в мусорном состоянии - модель 121 63 года. С этим пришлось возиться еще больше и до полного ума я его так и не довел. Было еще несколько других, поновее, модели 240. Один из 240 я подарил старшему сыну, поставил на него новый двигатель от более новой модели и сделал из него конфетку. Но мальчик стеснялся на нем ездить, он мне говорил, что предпочел бы что-то поменьше и поскромнее, чем это рычащее чудовище. Мне было обидно, ведь для меня это было не просто средство передвижения, а.. ну, что-то большее. Я потом сам на нем с годик поездил. Но все рано или поздно заканчивается. Закончился и период Вольво. Содержание их требовало слишком много денег и времени, а потом мы по семейным обстоятельствам уехали из поселка на север страны. Там уже было не до них. Но до сих пор, когда я вижу изредка попадающиеся на дорогах старые вольво, у меня что-то дергается внутри. Я быстренько опознаю модель, прикидываю год выпуска и слушаю двигатель. Нет, не было и уже не будет никакой машины, подобной Вольво 60-х - 80-х годов. Не очень комфортабельные, французы в этом смысле намного лучше, шумные, жрущие бензин и нуждающиеся в частых регулировках - тем не менее, это были машины со своим неповторимым характером, безопасные, как танки и просторные, как автобусы. Стиральная машина укладывалась в багажник без особых проблем. Настоящие Вольво закончились 940 моделью, нынешние абсолютны безлики, как, впрочем и большинство современных автомобилей. Но зато они простые, надежные и неприхотливые. Сел и поехал, так и должно быть. Ведь машина это просто средство передвижения. Но Вольво - это было нечто..

Как я в Израиле впервые получил оружие

   Мы приехали в Израиль немного раньше, чем большая волна алии и попали в центр абсорбции. Это был один из последних центров абсорбции, их вскоре все позакрывали. Центр этот находился в чудесном поселении недалеко от Иерусалима. Когда мы приехали, то наш караван (это такой временный домик, вполне комфортабельный) еще не был подсоединен к коммуникациям и первые несколько дней мы жили в небольшой квартирке, которую для нас снял центр в частном доме.

   Это были приятнейшие дни в нашей жизни. В квартирке нас ждали все удобства и полный разными невиданными вкусностями холодильник, нас наперебой приглашали в гости и единственным неудобством было плохое знание иврита и английского. Но ничего, перемоглись как-то, общались.

   Поселение это охранялось самим жителями в порядке очереди, охрана заключалась в том, что двое сидели рядом с воротами вооруженные автоматами и контролировали въезд.  Полагалось убедиться, что въезжащие это или жители поселения или их гости. После полуночи ворота запирались и надо было патрулировать по объездной дороге и внутри поселения. Обычно это делали на чьей-то машине.

   Где-то через неделю после приезда ко мне пришел ответственный за безопасность поселения и спросил меня, хочу ли я присоединиться к охране. Сказал, что я не обязан, но, если хочу, то могу. Еще бы я не хотел, из меня тогда сионистский энтузиазм пер, как теплое шампанское из бутылки. Безопасник спросил меня о моем армейском прошлом, оно у меня было и сказал, что я должен пройти стрельбы и тогда он включит меня в расписание.

   На следующий день ко мне пришел один из немногих русскоговорящих жителей поселка со своим автоматом и взял меня на стрельбище. Вы думаете это было стрельбище? Ха-ха, никакого стрельбища не было, мы просто спустились в вади на пару сотен метров, предупредив по рации охрану.

   И там я впервые в жизни взял в руки М-16. Причем, не длинный, как весло, а укороченный со складным прикладом. Получил короткий инструктаж и начал стрелять.

   Я довольно много в СА стрелял из Калашникова, из АКМ и из дурацкого 5,45 тоже. Поэтому, когда я взял М-16  он мне не очень лег в руки. Ведь в отличие от Калашникова с изогнутым ложем, этот совершенно прямой. И мне с моей пришлось наклоняться к прикладу.

   - Куда целиться, спросил я инструктора.

   - Как куда? - удивился он, в цель, конечно.

   Я так и не смог ему объяснить насчет прицеливания в яблочко или под яблочко. Но когда  начал стрелять, то я его понял. Во-первых, абсолютно не было отдачи, во-вторых, эта штука стреляла совершенно точно, просто поразительно точно. Я расстрелял несколько магазинов, посбивал все наши мишени-камушки и инструктор меня утащил оттуда чуть ли не силой.

   В следующий раз я стрелял из Узи. Но об этом тоже в следующий раз.