Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Первая ласточка?

Оригинал взят у ment52 в «Холокост – это украинский вопрос»
Все были когда-то этим запачканы. Главное - отношение к этому в настоящем. Украина наверстывает отставание от Европы.

"...память о Холокосте объединяющий элемент современной Европы. Признание своей сопричастности к Холокосту является своеобразным билетом на поезд европейской интеграции. Никто этого особо не хотел, но всем пришлось этот билет приобрести. В этом смысле некоторые украинцы ведут себя довольно странно: заявляя о своих европейских амбициях и стремлении подсесть в поезд европейской интеграции, они хотят ехать в нем зайцем..."
«Холокост – это украинский вопрос»
Почему на Украине были погромы, куда подевался страх украинцев перед «жидокоммуной», как Львов и Одесса стали главными еврейскими городами мира и есть ли совместное будущее у еврейского и украинского народов? На неудобные вопросы об украино-еврейских отношениях отвечает известный историк, профессор Львовского университета и Columbia University, главный редактор издания «Україна модерна» Ярослав Грицак.

Как мы Ниву покупали

   Тут в новостях проскочило сообщение, что будто бы у нас снова начнут продавать изделия российского автопрома:

http://rotter.net/forum/scoops1/291075.shtml

   И я, поржав, вспомнил, как в начале 90-х они к нам впервые попали, эти изделия.

   Я тогда работал в одной большой фирме. Работа была разъездная, работали вдвоем. Моим партнером был молодой марроканский парнишка по имени Эли Битон. Парень он был неглупый, до работы очень жадный, загонял меня, 30-летнего старика, до высунутого языка к вечеру, нам платили от выработки. В свои 20 лет Битон уже имел богатую биографию: посидел в тюрьме  вместо армии, поработал в Лос-Анжелесе в мувинге и еще чего-то там натворил по молодости. Но при этом был хорошим и надежным парнем.

  И вот как-то, одним холодным зимним утром, мы встретились с Битоном перед работой и он мне сходу заявил:

  - Поехали мне машину покупать!

  У Битона перед этим украли машину, его коханый БМВ 70 года выпуска. Битон его купил на свалке и своими руками сделал из него конфетку. Потеря была космического масштаба, Битон горевал безумно, пышно и безудержно. Мне его было очень жаль, но достал он меня своими причитаниями так, что я ему чуть по шее не надавал. И он только тихо вздыхал, провожая глазами другие БМВ, помоложе.

   Вобщем, поэтому я сразу подумал, что Битон нашел еще одну таратайку того же вида. Но он меня сильно удивил, сунув мне газету с рекламой Нивы.

  - Смотри, - сказал мне Битон, - шикарный джип по смешной цене!

  Цена Нивы в самом деле была смешной. Я уже не помню точно сколько именно, но это было не больше двух третей цены самой дешевой машины на рынке.

  Я попытался объяснить парню, что с изделиями советской промышленности связываться нельзя категорически, но он меня не понял. Люди вообще с трудом понимают особенности нашей географический родины. Ее практически невозможно понять нормальным людям, эту, мать ее, родину..

  И мы поехали в агенство покупать Битону новую Ниву.

  Приезжаем, заходим в большой зал, а она, Нива, в самом центре стоит, красненькая, до блеска навощенная. Битон в полном восторге пихает меня локтем в бок и орет:

  - Не, ты только посмотри, какая красотка!

  Ну, сказал он это, конечно, не по-русски, он ее кусит* обозвал. С положительной коннотацией.

  Пошли мы эту кусит посмотреть глазами и помацать руками.  Битон сходу залез в салон, а я поднял капот и решил проверить, что же там может быть нового с 79 года, когда я впервые Ниве под капот залез.

  Нового там не было ничего, кроме свежей краски и непривычной чистоты. Разглядывая нивины внутренности я случайно задел локтем воздушный фильтр. Фильтр на этот легкий контакт среагировал печально, упав вниз. Но до пола не долетел, зацепился за что-то. Я осторожно посмотрел по сторонам и пришпандерил фильтр на место. Дальше я стал смотреть спрятав руки за спину, чтобы еще что-нибудь не отлетело. Насмотревшись, поискал глазами Битона. Битон сидел в салоне и корчил мне гримасы.

  Подойдя к водительскому окошку, я увидел, что Битон тычет в мою сторону чем-то черненьким. В черненькой штучке я узнал ручку открывания двери, она, как видно, осталась у Битона в руке, когда он пытался открыть дверь.

  Я подергал его дверь снаружи, но она не октрылась, хотя кнопка запирания была наверху. Эксперимент с другой дверью закончился  аналогично. Даже окошки не открывались, бедняга Битон крутил ручки окон без малейшего эффекта. Все было заперто, сзади тоже. Это была настоящая ловушка, а не машина.

  Пришлось звать на помощь продавца. Продавец немедленно разорался, что мы ему сломали машину, я разорался в ответ, что мой друг там может задохнуться и я разобью его чертову машину, если он немедленно друга не спасет.

  Продавец затих, пошел за ключами, но ключи не помогли, машина не открывалась. В панике продавец побежал кому-то звонить и с кем-то советоваться.

  Я не паниковал, к тому времени у меня уже сложился план спасения Битона.  В углу зала я присмотрел тяжеленькую урну, которой в  крайнем случае мог разбить стакло стекло у Нивы чтобы освободить коллегу из русского плена. Да и не волновался я, честно говоря. Не мог Битон в Ниве задохнуться, разве ж Нива может быть герметичной? Ха-ха три раза.

  В общем,  Битона мы вытащили минут через десять, проблема была не только в этой дурацкой машине, но и в слепленной кривыми отечественными ручками сигнализации с функцией запирания машины от воров. Эта сигнализация подумала, что Битон украсть Ниву хочет. Битон может быть этого и хотел бы, были за ним в прошлом такие грешки. Но не таким образом, это точно.

  Сильно вспотевшие мы молча вышли на улицу и Битон снова проводил грустными черными очами проехавший мимо раздолбанный старый БМВ.

   Посмотрим, чего и сколько они теперь напродают. Если да, то будет интересно.

   *кусит* - израильский иврито-арабский сленг - ну, типа, "пизденка", что ли.. но с положительной коннотацией.

Новое поколение выбирает 3.

Оригинал взят у bukvoed в Новое поколение выбирает 3.


Ещё из закромов Хамаса - ПТРК Корнет (или его иранский клон Дехлавие). Первый случай применения Корнета в Газе был отмечен 6 декабря 2010 года; ракета повредила танк, но видимо как-то недосработала (не взорвался основной заряд ?).

Collapse )

Мы и они 1. Евреи и украинцы

  Я родился на Украине, вырос там, учился, любился, работал и жил. Но уехал оттуда без сожаления и с радостью. Украина и украинцы не были причиной моего отъезда.  Я хотел жить на своей земле, всю свою историю мы хотели жить только там. За что и молились трижды в день,  особенно страстно - в Песах.

   На Украине мои предки жили давно, очень давно. Может быть раньше, чем украинцы, как сформировавшаяся нация. Самое старое упоминание Киева нашлось в заемном письме еврейской общины Киева одному купцу-еврею, который был ограблен по дороге. Датируется оно примерно 930 годом, желающие подробностей могут поискать "письмо из каирской генизы" или "киевское письмо".

   Наша более чем тысячелетняя история жизни на Украине была богатой событиями и плодотворной во всех отношениях.  Но мы там были чужие, а чужих не любят. Поэтому наши соседи-украинцы нас там не раз били, слово "погром" - это украинское слово, которое вошло во многие языки мира.

   Но в основном, конечно, была нормальная соседская жизнь, невозможно ведь жить столько лет бок о бок и только враждовать. Несмотря на сопротивление наших и украинских законоучителей и властей, молодые втихаря любились и в наших жилых теперь течет немало взаимной крови, я полагаю.

  Хороший пример такой жизни мне дал  Вячеслав Чорновил, светлой памяти человек. Мне посчастливилось несколько раз с ним неформально общаться и он произвел на меня огромное впечатление своей мудростью и глубиной. Меня поразило то, что он знал идиш лучше меня.

  - А чего ты удивляешься, - говорил мне Вячеслав, - мое село было разделено речкой на две части, украинскую и еврейскую. Мы бегали к ним, они к нам, всякое было, и любовь, и драки. Но когда к нам приходили из соседних сел подраться, тогда никакой розни не было, все вместе против чужих выходили.

   Я любил Украину, любил язык, людей, природу, мне было там хорошо. Но украинцы мне никогда не давали забыть, что я там чужой. Слово "жид" редко говорилось в лицо, но за спиной я его слышал часто. И не надо мне рассказывать, что это слово имеет нейтральную коннотацию, оно так в Польше звучит, а не в устах украинцев. Но словесные оскорбления -  чепуха, между нами, евреями и украинцами много крови, причем это не мы проливали их кровь, а они нашу. Был Хмельницкий, была Катастрофа, да и между ними тоже много чего было...

  У моего  дяди в коммуналке был сосед. Бывший полицай,  отсидел свою десятку после войны и спокойно жил в Киеве. Раз в какое-то время он напивался и страстно орал, что  жалеет только об одном, что мало жидов успел побить. Поскольку ему нередко перепадало по морде за это от разных жидов, то он нашел патент - подружился с участковым и они вместе напивались и вместе кляли жидов. Его милиция его берегла.

  Участие украинцев в Катастрофе было немалым, они отнеслись к возможности бить жидов с большим энтузиазмом. И я что-то  не слышал сожалений об этом. Хотя  были и праведники, много праведников. Бабушку моей жены прятала в печи во время оккупации украинская семья. Мы пытались их найти, но, увы, бабушка была тогда слишком мала и толком ничего не помнила, а архивы остались недоступны.

  Идея украинского национализма, идея создания независимой  и без большевиков Украины были мне всегда близки. Я никогда не участвовал в украинском национальном движении, как некоторые мои знакомые евреи, но всегда ему очень сочувствовал. У меня были друзья украинцы, подружки, мне было с ними хорошо и приятно. Но очень часто, на том или ином этапе общения, особенно в состоянии подпития, у некоторых из них вылезал поганый червяк антисемитизма. Мерзкие анекдоты, шутки и т.д.

  Я переживал и болел за Украину во время первого Майдана, болею и сейчас. Однако, меня всегда  всегда отталкивал привычный мне антисемитский душок. Он все время был и есть, этот душок, поверьте. У нас, евреев, на это врожденный нюх.

   Но сегодня я случайно наткнулся в блоге писательницы Ольги Чигиринской на фразу из-за которой я все-таки решил это написать. Чигиринская  считает, что Господь не дал Украине свободу и государство потому, что украинцы соучаствовали в Холокосте. Вот, сами прочтите: http://morreth.livejournal.com/2409263.html.

   Одна фраза, но я ее давно ждал. Ждал потому, что желаю Украине добра и хочу ее видеть нормальным государством. Я бы еще много чего хотел рассказать, хорошего, плохого, но тогда мне придется писать роман, а роман я писать не хочу. Я просто хочу сказать: украинцы, вам надо покаяться и вынести из своих душ антисемитизм. Сделайте это для себя, а не для нас. Мы можем и так обойтись.

Поганый день

   Снова приближается этот поганый день, выдуманный отделом пропаганды на Старой площади в Москве... Хрен бы с ним, с этим днем, если бы он не мозолил глаза здесь у нас, в моей стране. В стране, которая практически всю свою историю воевала и продолжает воевать с врагами, которых выдумывали, снабжали деньгами, учили и вооружали  с той же Старой площади.

   Уже появились объявления, которые приглашают на демонстрации по случаю поганого дня всех желающих, уже наши политики начинают свой традиционный треп на эту тему с поганенькой целью получить еще парочку голосов. И, скорее всего, они получат эти голоса, поскольку, увы, не скудеет мудаками родная земля.

  Уже наглаживают  пронафталиненные мундиры  доблестные ветераны СА, ВВ и прочих конвойных войск, чтобы гордо нацепить эту краснозвездную  бутафорию и побряцать юбилейными медалями за долготерпеливое нахождение в  тех позорных рядах.

  Нет, не подумайте, что я упрекаю тех, кто служил в их рядах, сам служил, хотя и поневоле. И там, где  служил, встречал честных и порядочных людей, которые там находились по причинам, за которые их трудно упрекнуть.

  Был такой в соседнем батальоне капитан, зам.по тылу, Яша Лившиц*. Нельзя сказать, что мы с ним приятельствовали, но при встречах разговаривали. Впервые встретившись мы сходу опознали друг друга нашим еврейским локатором "свой-чужой" и славно поболтали. Мне даже не надо было его спрашивать, как он угодил в это дерьмо, он сам рассказал. Из Мозыря, младший из трех детей матери-вдовы, отец-фронтовик умер почти сразу после его рождения.

  - Куда мне было деваться? -  рассказал Яша, - я работал с 15 лет, матери помогал и учился в вечерней школе. В институт  поступать денег не было, а тут военное училище с полным содержанием.

  Был еще один,  майор Гроберман*, инженер бригады.  Был он из не помню уже какого местечка под Винницей, остался в армии после двухгодичной службы офицером-пиджаком. В армию сбежал от распределения в какую-то жуткую дыру на сторублевую зарплату. А тут сразу зарплата под 300 рубликов и квартира, хоть и в Забайкалье, но жить уже можно.

  Но были и другие, например, мой батальонный замполит, капитан Левинский. Попал к нам уже под конец моей службы, на место отличного мужика, майора Клячко, который нас не слишком терзал политзанятиями и прочей ихней мерзостью. Этот был настоящим большевиком-ленинцем. Через пару недель после стандартной процедуры знакомства встретил меня около штаба и сходу прицепился:

  -  Вы почему, товарищ Вайсберг*, не были на политзанятиях?,

   Причем произнес мою фамилию очень акцентировано и вообще,  по уставу обращаются по званию, а не по фамилии.

  - Но вы же знаете, товарищ капитан, что сержанты - командиры взводов ходят на офицерские политзанятия, - ответил я, еще не поняв с кем имею дело.

  - Вам, товарищ Вайсберг (опять ударение на фамилии), как никому другому, нужно бывать на всех политзанятиях, - продолжило это падло.

  Тут мне все стало ясно.

  - А почему, товарищ Левинский (с аналогичным ударением на фамилии), - сказал я, - вы считаете, что мне, как никому другому, нужно бывать на всех политзанятиях?

  Падло помолчало немножко, хмыкнуло и ушло. Я уже был почти дембель и нагадить мне он мало чем мог. После этого я вообще перестал ходить на политзанятия и близко с ним не сталкивался.

  Так к чему я это? А к тому, что майора Гробермана и Яшу Лившица я на этих парадах гордости с колорадскими ленточками и в опереточных костюмах вряд ли увижу, а вот такого Левинского - встречу точно. Туда только такие и ходят вместе со своими глупыми внуками, которым они рассказывают байки о своем героизме на ниве продвижения мира во всем мире. Умные внуки туда не пойдут.

  А теперь немножко напоминаний для тех, кто забыл.

  9 мая днем победы объявили совдепы, весь остальной нормальный мир днем победы над странами Оси считает 8 мая. Придумали это не сразу после войны, а позже, в нынешнем же виде стали праздновать только при Брежневе, в 1967 году. До этого это был обычный рабочий день, а фронтовики собирались частным образом и пили водку, им было за что. Или вообще не пили, многие, которых я знал лично, вообще не вспоминали войну, не любили они это. Гадости и мерзости на той войне было слишком много.

  СССР и Германия Вторую Мировую войну начали вместе, по предварительному договору. То, что в совдепии называется Великая Отечественная война - это та часть Второй Мировой, в которой бывшие союзники уже дрались между собой. Праздновать победу одних мерзавцев на другими - сильно попахивает. Второй Мировой войны и Катастрофы без пакта Молотова-Риббентропа, скорее всего, бы не было.

  Те, кто мог по праву выйти с фронтовыми наградами, с ними уже вряд ли когда-нибудь выйдут, их уже почти не осталось. Те же, кто выходит на парад - к фронту отношения не имеют. Последним, хоть чуточку успевшим воевать уже под 90, дай им бог здоровья и долголетия.

  И напоследок: не забывайте, дорогие соплеменники, соотечественники и сограждане, что праздник этот, с его безумным размахом и колорадскими ленточками на всем, кроме унитазов,  стал основой идеологии нынешней России. Нынешняя же Россия считает себя преемницей СССР, а ведь именно СССР был главным врагом нашего государства. Палестинский народ  придумали в СССР, всех арабов вооружал и финансировал СССР и нынешняя Россия, стреляли и стреляют в нас из советского и российского оружия. Безнравственно и подло по отношению к погибшим в наших войнах чествовать людей, которые носят форму тех, кто направлял их убийц. Да и сами они в нас тоже стреляли и убивали.

  Так что же вы празднуете, люди? Праздник наших врагов?

* фамилии изменены

Мой дядя Беня

    У обеих моих бабушек было много братьев и сестер, это уже поколение родителей перешло на одного-двух. А пока были живы старики за семейными столами собиралось довольно много народа. Я их очень любил, этих стариков.

    Одним из них был младший брат моей бабушки по отцу дядя Беня. Вообще-то, он был Бен Цион, но так его называли только на работе - Бенцион Аронович. Дядя Беня был крупным  квадратным мужчиной. Квадратная голова, квадратное лицо и квадратная широченная фигура. Среднего роста, с весомым животом и квадратными очками. Он всегда улыбался, мой дядя Беня и у него всегда хватало времени для нас, малышей. У него единственного было трое детей, трое больших и красивых дочерей.

   Дядя Беня всю жизнь проработал в одном и том же месте, на текстительной фабрике. Выбор места работы был не случаен. Эта фабрика была основана и принадлежала его отцу, моему прадеду. Большевики ее национализировали, а прадед до пенсии проработал на ней главным инженером. Там же работали и многие другие члены той большой семьи.

   Когда я повзрослел,  дядя Беня стал для меня источником всевозможной информации о прошлом семьи. Другие родственники  отмахивались от меня и говорили, зачем тебе это надо, ты  слишком любопытный и все в таком духе. Они были очень запуганы советской властью, мои родственники.  И только дядя Беня отвечал  на мои вопросы и рассказывал много интересного.

   Их семья была из местечка Богуслав в нескольких часах езды от Киева. Семья образованная и состоятельная. Детей учили за границей, моя бабушка успела поучиться в Варшаве, в пансионе для еврейских девиц и полученное там воспитание ощущалось в ней всю жизнь. Но дяде Бене не повезло. Он был самым младшим и революция лишила его такой возможности. При большевиках он получил почетное звание лишенца и учиться мог только отрекшись от своих родителей. Но дядя Беня от родителей не отрекся и остался  с тем, что успел выучить до революции в гимназии.

  В 1918 году, когда революция и гражданская война дошли до Украины, дяде Бене было 15 лет. Жили они тогда в Киеве, но решили, что в Богуславе будет спокойнее и уехали туда. Но  в Богуславе тоже стало неспокойно, вокруг были банды, вести о грабежах и погромах приходили каждый день вместе с беженцами из окрестностей.

  И тогда  почтенные евреи города Богуслав, среди которых был и мой прадед, собрались вместе и стали думать, что можно сделать в такой ситуации. И таки придумали. Собрав немалую сумму денег, они отправили в Бельгию несколько человек для закупки оружия. Привезли купленное оружие, и фронтовики из числа богуславских евреев начали тренировать отряд самообороны. Отряд получился большой и серьезный, в пару сотен человек. У них были винтовки, пистолеты, пулеметы и даже два небольших полевых орудия. Дядя Беня был в этом отряде на почетной должности посыльного, но тренировался в стрельбе и маневрах наравне со всеми. Он рассказывал об этом с гордостью и изрядной долей самоиронии.

  По словам дяди Бени погромов и грабежей в Богуславе не было, по крайней мере, до тех пор, пока их семья  оставались там до возвращения в Киев в 1921 году. Но при этом он рассказывал, что он не помнит ни единого случая, когда бы богуславскому отряду еврейской самообороны пришлось воевать. Мелкие банды они отгоняли угрожая оружием, с большими отрядами договаривались и откупались. Даже с белыми и красными ухитрялись договориться. Только став взрослым и послужив в армии я понял, что это было верхом военного искусства - выполнить задачу не пролив ни капли крови. Однако,  слушая эти рассказы в пятнадцать лет я очень жалел, что они не воевали по-настоящему.

  Дядя Беня не дожил до конца власти, которая лишила его образования и нормальной жизни, но он прожил длинную жизнь доброго и честного человека. Его имя теперь носит один из моих сыновей.

  Благословенна будь память твоя, Бен Цион сын Аарона Лейба аЛеви.

Абдалла

   Что самое неприятное и тяжелое в жизни нового репатрианта знают все, кто прошел этот путь. Самое тяжелое и неприятное - это вечная нехватка денег. Советская власть отпустила меня в Израиль с 270 долларами, по 90 долларов на душу. Я им сдал свою квартиру, заплатив больше тысячи рублей за ее ремонт, еще кучу денег за визы, а они мне по доброте душевной позволили поменять мои собственные заработанные рубли на доллары из расчета 67 копеек за один доллар.

   Работать я начал почти сразу же после приезда, но денег все равно не хватало. Поэтому, когда я начал строить свой первый дом, пришлось искать дополнительный заработок, благо ночи были свободные. Вот так я попал на работу ночным сторожем на строительстве дороги в Иудейской пустыне.  Пистолет у меня был свой, мне выдали Узи и отправили охранять  дорожные машины. Отправляя меня в первый раз, начальник сказал, что со мной будет сторожить местный араб. Окей, сказал я, араб - так араб.

   Приехал я туда вечерком в сумерках, нашел дневных сторожей, получил инструктаж на месте и познакомился с будущим напарником. Так я первый раз увидел Абдаллу. Абдалла был длинный, тощий и улыбчивый старик. Сколько ему лет, он точно не знал, то есть какая-то дата в документах была, но Абдалла к ней относился скептически. Где-то сильно за семьдесят было тогда Абдалле. Иврит он не знал вообще, а я к тому времени на арабском знал только десяток-другой слов, не больше. Но коммуникационных проблем у нас почти не было. На первых порах обходились пантомимой, потом я прибавил в арабском и стало полегче.

  Вечерами я приезжал на стройку, Абдалла меня уже там ждал. Я доставал домашнюю снедь, он тоже вынимал что-то свое, мы заваривали чай на сложенном Абдаллой камельке и ужинали, глядя на звезды  и слушая пустыню. Было хорошо.

  Абдалла был по происхождению из настоящих Хашемитов, бедуин, и ходил только в хашемитской кафие в красно-белую клетку. Он был не против, когда его называли бедуином, но его сыновья на это обижались и поправляли. Бедуины у оседлых фаллахов считаются низшим сортом. Его хамуллу в начале 60-х указом короля Хуссейна поселили в тех местах. Выделили им землю и помогли построить дома. Абдалла был самым младшим из братьев и при дележке земли его сильно обидели. Он не стал спорить, нашел себе кусок земли на приличном отдалении от братьев, построил свой хуторок, нарожал сыновей и дочек, и спокойно жил в мире со всеми.

  До того, как стать  фаллахом, Абдалла был бродячим торговцем скотом. Его маршрут пролегал из Йемена в Египет и обратно. В Египте он покупал лошадей и вел их Йемен, в Йемене покупал верблюдов и вел в Египет. По дороге мог прикупить овец, коз и другую живность. Три месяца туда, три месяца обратно, так и ходил туда-сюда. Жизнь эту Абдалла вспоминал с удовольствием, говорил, что было хорошо и зарабатывал он неплохо. Но король приказал быть фаллахом, и Абдалла стал фаллахом. Короля Хуссейна он очень уважал.

   Ночи с Абдаллой были интересными, но самым лучшим временем был рассвет. В пустыне рассвет - это потрясающее зрелище, но интереснее, чем рассвет, были наши прогулки. Как только начинало чуточку светать, Абдалла расстилал коврик, быстренько молился, говорил мне, что Алла керим, я соглашался с этим и мы шли в пустыню. Просто так шли, гулять и смотреть. Абдалла учил меня пустыне. Он читал ее как книгу, знал все растения, камни, ставил меня в тупик рассказами об овцах и их хозяевах, следы которых мы видели. Это знание пустыни его сыновьям было уже совершенно недоступно. Впоследствии я узнал, что местная спасательная служба во всех случаях поиска потерявшихся в пустыне туристов обращалась к Абдалле и он всегда  находил заблудившихся. Иногда он их находил еще до того, как о них узнавали спасатели. Абдалла спас много еврейских душ.

   Как-то раз я приехал, а вместо Абдаллы на месте был его младший сын, Муса. Муса сказал, что Абдалла заболел, мается животом и придти не может. Скоротали ночку, а на следующий день меня ждал уже сам Абдалла. Был он какой-то скрюченный и несчастный. Рассказал, что сильно болит живот, врач в Бет Лехеме дал ему каких-то таблеток, которые помогли, но не очень. Заварил свой любимый чай с пустынными травками и сидел грустно нахохлившись.

   Через некоторое время Абдалла достал из недр своей галабии какую-то бутылку с темной жидкостью и стал из нее пить. Я поинтересовался, что он пьет. Получив ответ, я здорово удивился и испугался. Оказалось, что пил он машинное масло. Причем, не просто машинное масло, а отработанное, слитое из двигателя. Ему это посоветовал когда-то давно один умный старик-лекарь. Абдалла всегда его пил, когда живот болел.

  Честно сказать, я не знал что мне делать. Отговаривать его пить отработанное машинное масло, которое он пил годами, мне было как-то неловко. Но видеть как он пьет эту гадость мне тоже было не по себе. Я завел пространный разговор о болезнях, врачах, здоровье и на эту тему мы говорили до утра. А утром вместо прогулки я повез его к знакомому армейскому врачу в соседний поселок. Врач посмотрел Абдаллу, сказал, что у него похоже язва, посоветовал срочно обследоваться в больнице и дал парочку рецептов. Когда я  рассказал доктору о машинном масле, он не удивился, оказалось, что слышал уже о таком. Причем саму мысль о минеральном масле в качестве облегчения болей при язве он не отверг, но то, что масло должно быть отработанным, поставило доктора в тупик.

  Вечером я привез Абдалле лекарства, объяснил как принимать и через пару дней Абдалла воспрял духом и стал по-прежнему улыбчивым и приветливым. Но я думаю, что масло он продолжал потихоньку попивать.

  Дорогу через полгода закончили, наша совместная работа с Абдаллой закончилась тоже. Нам было жаль расставаться, но делать было нечего. В последующие годы я изредка попадал в те края и обязательно заезжал к Абдалле в гости. Мы пили чай, расспрашивали друг друга о семьях и о жизни, потом молчали и слушали пустыню. Абдалла вздыхал и говорил, что Алла керим и я с ним обязательно соглашался.

  Он был хорошим человеком, мой друг Абдалла.

Мой дед и Вторая Мировая война

   После нескольких дней чтения всевозможных статей, тем или иным образом связанных со  Второй Мировой войной, я тоже решил написать кое-что об этом. Но не пугайтесь, я не буду описывать традиционным образом доблесть моего покойного деда, я для этого о нем слишком мало знаю, увы. Я напишу о другом.

   Мой дед по матери, имя которого я ношу, был из тех еврейских местечковых хлопчиков, которые поверили в революцию и пошли строить новый мир. Но к середине 30-х годов он сильно засомневался в правильности революционного пути. Тогда он был кадровым командиром Красной Армии, под предлогом болезни уволился в запас и устроился на малозаметную работу. Но, поскольку, дед оставался членом ВКП(б), то его время от времени дергали на повышения. Он всячески от них отбрыкивался, но в 1939 году его, практически не спрашивая, вернули в армию и послали на западную границу СССР. Присвоили звание лейтенанта и поставили командовать взводом в моторизированной пехоте. Вот с этим взводом 17 сентября 1939 года он вошел в Польшу. Вернулся довольно быстро, с небольшим ранением и медалью. Бабушке рассказал, что воевали они  легко, привез подарки и сказал, что это только начало большой войны. После этого дед снова уволился в запас и был в запасе до начала мая 1941 года, когда его снова призвали под знамена, дав уже на этот раз роту.

   И вот тут начинается то, что много лет, с самого детства, не давало мне покоя. Бабушка мне много раз рассказывала, что если бы не дед, то она и их большая семья, не спаслись бы от немцев.  Дело было так: мой дед 15 июня 1941 года приехал в отпуск, точнее, в командировку, которую ухитрился как-то исхлопотать, только с одной целью: предупредить семью. Он приехал, собрал самых близких родственников и сказал им, что очень скоро начнется большая война с немцами, буквально в течение нескольких недель. Но, по его мнению, это кончится плохо, немцы сильны. Нужно готовится к эвакуации, собрать необходимые вещи и держать их наготове. И еще рассказал о том, что из Польши бегут евреи, что нацисты евреев убивают, и что советские власти евреев - беженцев изолируют, чтобы они никому не могли об этом рассказать. Дед попрощался с бабушкой и больше они никогда не увиделись, он погиб в 1942 году.  Моя бабушка, ее сестры и братья  послушались деда и когда 22 июня объявили о начале войны, они уже сидели на чемоданах и успели спастись вместе с семьями.

  А теперь о занозе, сидевшей во мне много лет. Я был обычным советским мальчиком и верил в то, что на мирный Советский Союз 22 июня 1941 года вероломно напала гитлеровская Германия. Но если она напала вероломно и внезапно, то откуда мой дед знал об этом 15 июня? Я уже мальчиком умел сопоставлять. Я приставал с этим вопросом к бабушке,  но ответа, разумеется, не получил.

   Ответ мне дал гораздо позже Виктор Суворов в своей книге "Ледокол". Читая ее, я орал от счастья, что наконец-то разрешилась моя загадка: откуда мой покойный дед мог знать 15 июня 1941 года о вероломном нападении 22 числа. Дед просто знал, что войну начнет не гитлеровская Германия, а сталинский СССР, что войну начнет он сам со своей ротой.  После прочтения суворовского "Ледокола" я перелопатил  кучу военных мемуаров и все сошлось в точности. Последнюю точку в моем понимании того, что произошло тогда, поставили книги Марка Солонина.

  Я думаю, что у многих из нас были похожие загадки без ответа, но только настоящий человек-ледокол, такой как Виктор Суворов, смог собрать их вместе и дать ответ. За что ему огромное мое спасибо.

Бегин

   Чем больше я узнаю о Бегине - тем больше поражаюсь тому, как этот нелепый человек мог занять такое место в израильской мифологии. Единственное объяснение этому я вижу в том, что его напыщенность, пафос, отсутствие иронии и чувства юмора полностью соответствовали восточной ментальности. В конце концов, именно те, кто сам себя называет мизрахиим - восточные, - привели его к власти. Практически каждое серьезное политическое действие Бегина было провальным.
   Вот вам лишний пример этого:

http://www.ynet.co.il/articles/0,7340,L-4347836,00.html

   Для тех, кто не может прочесть на иврите: это публикация протокола заседания правительства в 1983 году. Обсуждаются рекомендации государственной комиссии, которая расследовала расстрелы в лагерях Сабра и Шатила. Комиссия предложила назначить виновным Арика Шарона, обвинив его в том, что он имел возможность это предотвратить. Вывод идиотский и нанесший колоссальный вред нашему государству. Арик пытается докричаться до Бегина и объяснить все грядущие проблемы в случае, если он будет уволен. Бегин, со свойственным ему дурацким пафосом, Арика увольняет и тем самым признает ответственность Государства Израиля за то, что наша армия не совершала и в чем никак не была замешана. Сабра и Шатила становятся неотъемлемой частью любого антисемитского и антиизраильского навета. Последствия  в точности такие, как предсказывал Шарон.

   В начале 90-х мне посчастливилось несколько раз разговаривать с Исраэлем Эльдадом. Большая часть вопросов, которые я ему задавал были о Бегине. Покойный доктор Эльдад был глубоко интеллигентным человеком и ему было страшно неприятно говорить о Бегине, в основном он отделывался намеками. Но кое-что все-таки рассказал. Я тогда честно пытался понять всю историю Кемп Дэвида, в котором однозначно были логические нестыковки и нелепости. Доктор Эльдад только усугубил мое недоумение и возмущение действиями Бегина.

   Мне еще несколько раз удалось поговорить с людьми, которые стояли тогда на высоких позициях в армии и правительстве, причем как с правыми, так и с левыми. Среди прочих, с Йегошафатом Гаркави, который в 76-78 годах был советником по разведке премьер-министра.  Правые прятали глаза и старались сменить тему, левые после стандартных лозунгов говорили честнее, чем правые, особенно выходцы из армии.

   Вывод, который мне дался нелегко: Бегин был дурак. Дурак, который нанес огромный вред нашему государству.